Сберечь храм

В тельминской Казанской церкви завершается реконструкция

19 января весь православный мир отмечает Крещение Господне. Тысячи людей потянутся к иорданям, чтобы очиститься от грехов, получить на весь год заряд бодрости от освященной воды. Немало паломников традиционно в этот день бывает у храма Казанской Иконы Божией Матери в поселке Тельма Усольского района.

Здесь крещенская иордань обустраивается в пруду у самого подножия церкви, чей величественный облик, отражающийся летом в воде, заставляет любоваться собой всякого проезжающего по дороге Красноярск – Иркутск. В этом году взору прихожан добавилось красоты и во внутреннем убранстве Казанской церкви, где сейчас завершается реконструкция. В последний раз подобный большой ремонт здесь проходил еще в середине прошлого века при легендарном настоятеле Михаиле Мещерякове.

Здание храма было в ужасающем состоянии. Штукатурка вываливалась, причем нередко, вместе с кирпичом. В образовавшихся дырках стрижи гнездовались. Белый цвет стен здания стал черным от копоти и от разрастающейся плесени.

Новый свет

Здесь в буквальном смысле стало светлее – это первое изменение, которое замечаешь, войдя в тельминскую церковь. По стенам развешаны 38 светильников, но главный источник света – подвешенная под куполом хрустальная люстра из 18 рожков. Все это светящееся великолепие было заказано в чешской Богемии. Никто особо не надеялся, что к празднику Казанской иконы Божией Матери, который отмечается 4 ноября, храм будет освещен по-новому. Но мастера из Чехии успели выполнить заказ раньше времени.

Включается подсветка, и красавица-церковь в своих бело-голубых одеждах царит над поселком. Сейчас даже трудно поверить, что в середине 20-го века настоятель Михаил Мещеряков долго не мог добиться разрешения на подключение лампочек, в то время, как даже соседняя конюшня была электрифицирована.

– Мы две ночи собирали их. Все было готово за 20 минут до всенощной 3 ноября. А в праздник освящать храм приехал митрополит Иркутский и Ангарский Вадим, – рассказывает настоятель прихода Казанской Иконы Божией Матери, протоиерей Сергей Кандыбин, после чего снова обращает мое внимание на люстру. – Прежняя изначально была сделана под свечи. Паникадило на лебедке поднималось. Уже после войны при настоятеле отце Михаиле Мещерякове на место свечей провели провода и лампочки установили, но чтобы заменить их проводки приходилось отпаивать паяльником – одно неудобство.

О хлебе насущном

В нашей беседе то и дело всплывает имя Михаила Мещерякова. Именно при этом священнике в тельминском храме проводилась в последний раз большая реконструкция. Отец Михаил стал служить здесь в 1945 году, когда здание было возвращено верующим. В 1936 году под предлогом угрозы распространения кори и тифа власти приход закрыли и даже хотели взорвать уникальный памятник архитектуры. Но когда в поселок приехали военные со взрывчаткой, выяснилось, что в церкви хранится зерно и насыпано оно почти до купола. Несколько прихожан спасли большие церковные иконы, они занесли их в алтарь, который забили досками. Тем самым святое место не было осквернено. Имена этих людей вписаны в поминальник и сегодня звучат на каждой службе.

Мы с отцом Сергием поднялись на хоры, где во время богослужений стоят певчие. Отсюда особенно хорошо видна роспись на куполе. Сейчас мастера занимаются золочением иконостаса, над которым чуть позже установят фигуру воскресшего Христа и двух ангелов.

– В старину скульптуры ангелов располагались и под куполом: они двигались по парапету и «играли» мелодии на трубах, – рассказывает батюшка.

В начале своей службы в Тельме протоиерей нашел детали часового механизма, который раньше также действовал в храме.

Открытия Михаила Мещерякова

Остатки часов и уникального для православного храма органа обнаружил когда-то и отец Михаил. Он надеялся их восстановить и даже в середине 1970-х годов приглашал для этого специалистов, но вскоре оставил служение по болезни, и вопрос не решился. Михаил Мещеряков сумел сделать немало открытий, касающихся истории тельминской церкви. В книге Татьяны Берхиной «Сохранившие веру», посвященной судьбе этого священника, рассказывается об одном из них: «В 1973 году отец Михаил писал владыке: «Есть предположение, что декабристы бывали в тельминской церкви, может быть, участвовали в ее ремонте. Это предположение основывается на сохранившихся до настоящего времени рисунках, по-видимому, углем на стенах внутри юго-восточной церковной башенки. Известно, что многие из декабристов принадлежали военной знати, и им была знакома придворная жизнь с ее праздниками, балами и военными парадами. И вот на стенах башенки внутри, можно полагать, художник из декабристов углем или черным карандашом нарисовал шеренгу гренадеров с их киверами с султанами, фрейлин...»

В Тельме в былые времена был пересыльный пункт для арестантов. К слову, Михаил Мещеряков и сам прошел через горнило ссылок и тюрем. Выпускник Благовещенской семинарии стал священником в 1920-х годах, когда повсеместно убивали служителей православной церкви, но вера в нем была настолько сильна, что он не побоялся встать на этот тернистый путь. Неоднократно арестовывали будущего настоятеля тельминского Казанского храма, в последний раз это случилось в 1936 году. Дочь священника Вера Михайловна в книге «Сохранившие веру» вспоминала, как он очень радовался в канун 1936-го, что, наконец, власти разрешили новогодние елки, и он мог без утайки наряжать ее для дочери. Однако этот год стал тяжелым испытанием. После ареста за якобы проведенную на похоронах антисоветскую проповедь священник пробыл в лагерях до 1943 года. Пришлось сидеть и вместе с уголовниками. Сначала они над ним издевались, а после стали уважать. Вот что говорится об этом в книге Татьяны Берхиной.

«Отец Михаил рассказывал дочери, как в лагере тайком служил для заключенных молебны, панихиды, как нательным крестом освящал воду на Богоявление. Как однажды на Пасху делали крест из соломы и молились над нарами. Ему в лагере из мешковины была сшита епитрахиль, которая как святыня хранится сейчас у протоиерея Василия Романова. За подобные нарушения режима грозил карцер, а то и более страшные наказания, но его ни разу не выдали… Однажды отец Михаил почувствовал, что уже умирает от истощения. И вдруг на работах к нему подошли две женщины: «Вы священник? У нас на фронте убили отца. Отпойте его». И дали хлеба. Как узнали, что он священник – стриженый, оборванный? Этот хлеб его тогда спас». В 1943 году Михаил Мещеряков был освобожден по инвалидности, а двумя годами позже он, как было сказано выше, возглавил приход тельминского Казанского храма. Со временем вокруг него образовалась православная община, где находили приют и другие пострадавшие за веру люди.

Православная община

– На этом самом месте была келья отца Евгения, – поясняет протоиерей Сергей Кандыбин. Мы покинули здание храма и зашли в помещение за церковной оградой. Раньше здесь были кельи, где жил и иеромонах Евгений Красноперов – человек, прошедший через сталинские лагеря, от перенесенных невзгод ставший даже немного юродивым, но настолько духовно прозорливым, что на исповедь к нему приезжал сам архиепископ. Тельминцы нередко вспоминают об отце Евгении. Он все до последней полушки раздавал нищим, очень любил детей и одаривал полуголодых ребятишек пряниками. Сейчас на месте, где он жил, расположена детская воскресная школа. И сейчас здесь находят помощь нуждающиеся дети.

Приходская школа в Тельме была открыта стараниями отца Сергия. Также, впрочем, как и расположенный в этом же здании небольшой храм Иконы Божией Матери Прибавление Ума (Подательница ума). В нем, кстати, все полтора года ремонта шли основные службы.

– Когда я пришел сюда, здание храма было в ужасающем состоянии. Штукатурка вываливалась, причем нередко вместе с кирпичом. В образовавшихся дырках стрижи гнездовались. Белый цвет стен здания стал черным от копоти и от разрастающейся плесени. Потом эту зараженную штукатурку пришлось полностью счищать, – поясняет отец Сергий. – Но как только внутренний ремонт закончим, надо будет к наружному сразу приступать. Такова особенность старинных храмов.

Школа ремонта

Капитальный внешний ремонт здания храма был проведен в 1954 году, а в 1955 печное отопление заменено водяным. Причем эта отопительная система просуществовала в Казанском храме до нынешней реконструкции, когда в здании появились еще и новые полы с подогревом. В наши дни, кроме, конечно, денежных вопросов, провести ремонт в культовых учреждениях не так трудно, как это было в дни Михаила Мещерякова. В документах сохранилась следующая запись, датированная 1955 годом:

«Продавец Алешкин пытался «изжить» нас измором, не отпуская церковным работникам хлеб, а милиционер Гладышев берет церковь в блокаду – хочет, видимо, чтобы в церковь прекратился подвоз всего необходимого… Тяжело жить под таким «наблюдением» – можно придираться на каждом шагу: дров не привезти, песок, гравий необходимые для ремонта, не привезти». Но тем не менее, какие-то ремонтные работы в храме проводились ежегодно. При этом отец Михаил старался ничего не менять в церковном убранстве, он восстанавливал лепнину и резьбу иконостаса, реставрировал иконы.

Ивановские мастера

Нынешний настоятель храма в вопросах бережного отношения к убранству церкви не отстает от своего предшественника. Все детали восстанавливаются с особой тщательностью. С отцом Сергием мы заходим в комнату, где художники из Иваново Анатолий и Андрей Захаровы, которые летом занимались росписью купола храма, сейчас пишут иконы.

– Сами иконы новые, но материал – исторический. Тельминский храм построен в начале 19 века в классическом стиле, и иконопись в нем тоже того времени, поэтому стараемся работать так, чтобы не было диссонанса, – уточняет Анатолий Захаров.

Во время нашей встречи он работал над «Тайной вечерей». Идея была взята с одноименной гравюры Доре. Однако оригинал по западной традиции был выполнен в более светском стиле: над головами Апостолов и Христа даже нет нимбов. Но ивановские мастера все необходимые правила православной иконописи учитывают, и лики святых озаряются сиянием. После «Тайной вечери» художникам предстояло изобразить Иоанна Богослова и Богородицу.

– Вы много видели храмов в стране. Какое впечатление произвела на вас церковь в Тельме? – интересуюсь у гостя из Иваново.

– Конструкция иконостаса здесь очень похожа на иконостас в Казанском храме Санкт-Петербурга, который также построили в начале 19 века. Этот факт, учитывая огромное расстояние, разделяющее церкви, удивляет. Для Сибири это уникальное строение. Особенно впечатляет, как величественно оно смотрится на фоне пейзажа. Его отовсюду видно. А сейчас с этой иллюминацией он и вовсе выглядит по-столичному.

Тельминские чудеса

День катится к вечеру. Включается подсветка, и красавица-церковь в своих бело-голубых одеждах царит над поселком. Сейчас даже трудно поверить, что в середине 20-го века настоятель Михаил Мещеряков долго не мог добиться разрешения на подключение лампочек, в то время, когда даже соседняя конюшня была электрифицирована.

Отцу Михаилу, названному в честь вождя воинства Господня архангела Михаила, чей образ с карающим мечом в руках изображен теперь под куполом храма, пришлось немало побороться, даже окна и кресты тельминской церкви периодически обстреливались воинствующими атеистами или просто хулиганами. И если в 1940-х к православным в стране стали относиться терпимее, то при Хрущеве на церковь снова начались гонения. В то время советский гражданин мог лишиться работы за крещение своих детей. Настоятелю прихода много пришлось натерпеться от тогдашнего уполномоченного по делам религии, который был груб со священниками, закрывал приходы и постоянно писал различные пасквили. Однажды в тельминском пруду выловили скелет, чиновник написал бумагу, что при ремонте церкви были обнаружены останки человека, а злонамеренные верующие решили их выбросить в воду. Прихожане были возмущены такой ложью, поскольку никаких подобных страшных находок они не делали. Власти заставляли похоронить эти кости, однако вскоре выяснилось, что скелет в озеро бросили местные мальчишки, которые выкрали его из кабинета анатомии. Уполномоченный настолько досаждал отцу Михаилу, что тот был готов переехать в другое место и оставить приход. Все документы на перевод уже были готовы. Довольный собой уполномоченный в это время собрался в отпуск на юг, но едва взялся за ручку чемодана, упал и умер. «Царствие ему Небесное», – без тени злорадства принял эту весть батюшка и остался в Тельме, где он в общей сложности прослужил 29 лет.

В старости священник переехал в Иркутск, где и скончался. Однако имя Михаила Мещерякова, его супруги матушки Капитолины, чей дядя-священник был духовником императрицы Марии Федоровны, монахов, живших в те годы при храме, помнят не только в поселке, но и далеко за его пределами. Помнят, молятся и посещают их могилы.

«Мой муж заболел раком, у него были метастазы в голове. Я поехала на иркутское кладбище в Радищево, и хоть лично не знала отца Михаила, на коленях молилась и просила у него, чтобы мой муж пожил. Молитвы были услышаны. Супруг жив уже 12 лет, не просто жив, но и здоров, и даже не на инвалидности», – с благодарностью свидетельствует жительница Ангарска Вера Архипова.

И это далеко не единственное чудо. И не всегда оно связано с милостью Божией, но и с гневом его. Как вспоминали старожилы, житель Тельмы, который когда-то сбрасывал с колокольни колокол, позже упал в давильню картофельного пресса на спиртзаводе и погиб. Местный обличитель веры, любивший в Пасху и Троицу удобрять грядки, однажды упал замертво, катя тележку с навозом в день Воскресения Христова… Построить храм в душе человеческой и поддерживать его в порядке – задача посложнее любых ремонтов и реконструкций.

СПРАВКА:

Храм Казанской Божией Матери в поселке Тельма – один из наиболее интересных памятников церковной архитектуры 19 века на территории Иркутской области. Основа композиции – крупная двухъярусная ротонда под полусферой купола и стройная четырехъярусная круглая колокольня. Колоннада, огибающая храм с южной и северной сторон, своей пластичностью усиливает пространственную выразительность постройки. Во втором ярусе к ротонде храма примыкают четыре круглые башенки с крестами. Место для церкви выбрано очень удачно – на берегу небольшой запруды, образованной водами речки Тельминка. Церковь возвышается над поселком и видна со всех сторон.

Храм был заложен 9 июня 1814 года и освящен 20 августа 1816 года в честь победы над французами. Вдохновителем ее строительства был коллежский советник Игнатий Соколовский, служивший директором местной фабрики в 1808–1820 годах. Cтроил ее ссыльный мастер Иоаким Шорин. На колокольне был установлен уникальный часовой механизм. Снаружи церкви у парапета находились две алебастровые фигуры ангелов с трубами, еще два таких же ангела стояли внутри храма на хорах. Каждый час механизм приводил фигуры в движение, поднимались трубы, исполнялась мелодия.

В 1936 года церковь была закрыта, но глава местной администрации, человек верующий, сохранил здание, несмотря на приказ разрушить: храм доверху засыпали зерном. А вот колокола уберечь не удалось: чтобы убрать самый большой, полуторатонный, в колокольне прорубили стену.